Из воспоминаний ученика
Кундту принадлежит заслуга создания большой школы физиков-экспериментаторов, к числу которых принадлежали и русские ученые, в том числе, и такие выдающиеся, как Петр Николаевич Лебедев. Эту школу пришлось после Кундта принять Рентгену. Вот что писал о Рентгене один из последних его учеников, который сам стал впоследствии создателем большой школы физиков в России, академик Абрам Федорович Иоффе — «Помимо Кундта Рентген был близок и с другими крупными современниками: Германом Гельмгольцем, Густавом Кирхгофомом, Хендриком Лоренцом, но с годами стал все больше замыкаться в себе, и связь его с другими физиками ограничивалась чисто деловыми и научными отношениями. Он не посещал съездов естествоиспытателей, и в своей частной жизни и во время путешествий не выходил из круга своих ближайших ассистентов и нескольких старинных друзей-математиков, философов, врачей. Поэтому личное его влияние на физиков, не бывших его учениками, невелико.
Вильгельм Рентген пользовался славой лучшего экспериментатора; после ухода Кольрауша ему был предложен пост президента Physikalischtechnische Reichsanstalt, а после смерти Вант-Гоффа место академика. Однако он отклонял все эти предложения, точно так же, как и предложения дворянства и различных орденов (в том числе и русских), последовавшие за его открытием, а самые лучи до последних лет жизни называл X-лучами» (тогда как весь мир уже называл их рентгеновскими).
Большой и цельный человек и в науке, и в жизни, В. Рентген ни в чем не изменял своим принципам. Решив после 1914, что он не имеет морального права во время войны жить лучше других людей, он передал все имевшиеся у него средства, до последнего гульдена, государству, и в конце жизни ему приходилось себе во многом отказывать. Так, чтобы в последний раз посетить те места в Швейцарии, где он некогда жил с недавно скончавшейся женой, он вынужден был почти на год отказаться от кофе».
